Вместо снега здесь радиоактивный пепел. Вместо неба – низкие своды бомбоубежищ. Вместо пашни – мертвая пустыня. Вместо будущего – черная дыра тоннеля, в конце которого не видно света… В испепеленном ядерной войной мире человеческая жизнь стоит меньше куска хлеба, одного-единственного патрона, глотка свежей воды и чистого воздуха. И вопрос стоит не «как выжить в этом беспощадном будущем», на пепелище цивилизации, среди отчаявшихся, искалеченных лучевой болезнью, озверевших полулюдей, – а как, выживая, самому остаться человеком.
Вместо снега здесь радиоактивный пепел. Вместо неба – низкие своды бомбоубежищ. Вместо пашни – мертвая пустыня. Вместо будущего – черная дыра тоннеля, в конце которого не видно света… В испепеленном ядерной войной мире человеческая жизнь стоит меньше куска хлеба, одного-единственного патрона, глотка свежей воды и чистого воздуха. И вопрос стоит не «как выжить в этом беспощадном будущем», на пепелище цивилизации, среди отчаявшихся, искалеченных лучевой болезнью, озверевших полулюдей, – а как, выживая, самому остаться человеком.