Когда Гена проснулся, он не мог вспомнить подробностей кошмара. Мозг лихорадочно вытряхивал их из памяти, осталось только саднящее чувство отчаяния. На нейтральной полосе между небытием и явью темнели, угасая, лица людей, которых вобрал в себя ночной ужас...
Когда Гена проснулся, он не мог вспомнить подробностей кошмара. Мозг лихорадочно вытряхивал их из памяти, осталось только саднящее чувство отчаяния. На нейтральной полосе между небытием и явью темнели, угасая, лица людей, которых вобрал в себя ночной ужас...