На корабле было непривычно тихо, будто тяжелая пелена безмолвия накрыла все палубы в один миг. В пустых коридорах и отсеках никто не разгуливал, из трюма не доносилось ни звука, и даже казалось, что системы управления звездолетом работали как-то совершенно беззвучно, хотя капитана и раньше не сильно донимал этот писк и гул, всегда стоявшие фоном в рулевой рубке. Это место еще никогда не было таким безлюдным и спокойным...
На корабле было непривычно тихо, будто тяжелая пелена безмолвия накрыла все палубы в один миг. В пустых коридорах и отсеках никто не разгуливал, из трюма не доносилось ни звука, и даже казалось, что системы управления звездолетом работали как-то совершенно беззвучно, хотя капитана и раньше не сильно донимал этот писк и гул, всегда стоявшие фоном в рулевой рубке. Это место еще никогда не было таким безлюдным и спокойным...