Саймон не сказал никому, когда нашел это в первый раз. Вечером незаметно от мамы он быстро сунул это под подушку. Когда медленно сгустились фиолетовые сумерки, Саймон поднялся, оперся на руку и осмотрел это. Оно было совсем непонятное: мягкое, гнулось, но не ломалось. И было красивого, какого–то нового для Саймона цвета. А запах был странный. Саймон вдохнул его еще и еще, и вдруг ему стало не по себе…
Саймон не сказал никому, когда нашел это в первый раз. Вечером незаметно от мамы он быстро сунул это под подушку. Когда медленно сгустились фиолетовые сумерки, Саймон поднялся, оперся на руку и осмотрел это. Оно было совсем непонятное: мягкое, гнулось, но не ломалось. И было красивого, какого–то нового для Саймона цвета. А запах был странный. Саймон вдохнул его еще и еще, и вдруг ему стало не по себе…