Когда-то в приступе бешенства он убил девушку и стал единственным изгоем в этом гуманном, терпимом обществе. Теперь с ним не разговаривают, к нему не прикасаются и его не замечают. Его тело выделяет едкий и неприятный запах, но сам он этого не чувствует. Его это нисколько не тяготит, ведь он — властелин этого мира.
Когда-то в приступе бешенства он убил девушку и стал единственным изгоем в этом гуманном, терпимом обществе. Теперь с ним не разговаривают, к нему не прикасаются и его не замечают. Его тело выделяет едкий и неприятный запах, но сам он этого не чувствует. Его это нисколько не тяготит, ведь он — властелин этого мира.