Он и сейчас лежит в ящике моего стола. Пожелтевший, с полустертыми, будто пудра с женской щеки после поцелуя, буквами и цифрами, хранящий четкие складки, повторяемые уплотнившимся за многие годы пластиком файла, в который он помещен. Самый заурядный и потому – настоящий. Билет с запада на восток...
Он и сейчас лежит в ящике моего стола. Пожелтевший, с полустертыми, будто пудра с женской щеки после поцелуя, буквами и цифрами, хранящий четкие складки, повторяемые уплотнившимся за многие годы пластиком файла, в который он помещен. Самый заурядный и потому – настоящий. Билет с запада на восток...