Стояло влажное январское утро, часы показывали половину одиннадцатого. Телефонные будки в подземном переходе на площади Пикадилли были пусты – все, кроме одной, в правом углу, с той стороны, откуда отходит Шафтсбери-авеню.В ней стояла женщина, почти касаясь губами микрофона и зажав в кулаке пенсы. Она нетерпеливо шевельнулась, бросила взгляд через плечо и встряхнула трубку.
Стояло влажное январское утро, часы показывали половину одиннадцатого. Телефонные будки в подземном переходе на площади Пикадилли были пусты – все, кроме одной, в правом углу, с той стороны, откуда отходит Шафтсбери-авеню.В ней стояла женщина, почти касаясь губами микрофона и зажав в кулаке пенсы. Она нетерпеливо шевельнулась, бросила взгляд через плечо и встряхнула трубку.