Было странно видеть, как темное, обветренное лицо Вавиловой покраснело.— Чего смеешься? — наконец сказала она. — Глупо ведь.Козырев взял со стола бумагу, поглядел на нее и, замотав головой, снова захохотал.— Нет, не могу, — сквозь смех сказал он. — Рапорт… комиссара первого батальона… по беременности на сорок дней.Он стал серьезен...
Было странно видеть, как темное, обветренное лицо Вавиловой покраснело.— Чего смеешься? — наконец сказала она. — Глупо ведь.Козырев взял со стола бумагу, поглядел на нее и, замотав головой, снова захохотал.— Нет, не могу, — сквозь смех сказал он. — Рапорт… комиссара первого батальона… по беременности на сорок дней.Он стал серьезен...