За двадцать пять лет служения в искусстве, от южного Таганрога до северного Архангельска и от Тамбова до Оренбурга, подмостки дрожали под непревзойденным трагиком Мельпомены. Никто не может с такой уверенностью судить о том, что современное искусство ушло в упадок, как он. Никто не может так уверенно указать на виновных.
За двадцать пять лет служения в искусстве, от южного Таганрога до северного Архангельска и от Тамбова до Оренбурга, подмостки дрожали под непревзойденным трагиком Мельпомены. Никто не может с такой уверенностью судить о том, что современное искусство ушло в упадок, как он. Никто не может так уверенно указать на виновных.