Дверь. Albertia Inodorum. «Меня зовут Андрей Степанович Барсуков, 1946 года рождения. Пенсионер. Вдовец. Детей нет. Это письмо я кладу в ящик к Вам, Зинаида Ивановна, чтобы вы знали: я не исчез, я не умер и не сошёл с ума, у меня всё хорошо, и что я решился войти в дверь..."За ливнем. Аделаида Агурина. "...-Он все еще там? – Елена Петровна повернула голову к окну. Уже два десятка лет как она различала лишь тьму да свет, поэтому, конечно, не смогла бы никак увидеть, наблюдается ли за окнами скорбная фигура или нет.-Стоит, - хмыкнула Елизавета Павловна. - и снова ливень, хотя еще недавно и намека не было. Правда, странно?..."Не один. Артём Артёмов. Можно сколько угодно перебирать страшные истории, в попытках найти самую страшную. А можно просто посмотреть вокруг.Только посмотреть так, чтобы увидеть...
Дверь. Albertia Inodorum. «Меня зовут Андрей Степанович Барсуков, 1946 года рождения. Пенсионер. Вдовец. Детей нет. Это письмо я кладу в ящик к Вам, Зинаида Ивановна, чтобы вы знали: я не исчез, я не умер и не сошёл с ума, у меня всё хорошо, и что я решился войти в дверь..."За ливнем. Аделаида Агурина. "...-Он все еще там? – Елена Петровна повернула голову к окну. Уже два десятка лет как она различала лишь тьму да свет, поэтому, конечно, не смогла бы никак увидеть, наблюдается ли за окнами скорбная фигура или нет.-Стоит, - хмыкнула Елизавета Павловна. - и снова ливень, хотя еще недавно и намека не было. Правда, странно?..."Не один. Артём Артёмов. Можно сколько угодно перебирать страшные истории, в попытках найти самую страшную. А можно просто посмотреть вокруг.Только посмотреть так, чтобы увидеть...