Смерть здесь не имеет однозначного смысла: телесная боль утихает, но мысль о том, чтобы навсегда превратиться в подопытный материал, страшит гораздо сильнее. И вдруг помощь приходит оттуда, откуда её не ждёшь — из пепла появляется соратник в немецкой форме, чьё тело сумело пережить адский огонь.
Смерть здесь не имеет однозначного смысла: телесная боль утихает, но мысль о том, чтобы навсегда превратиться в подопытный материал, страшит гораздо сильнее. И вдруг помощь приходит оттуда, откуда её не ждёшь — из пепла появляется соратник в немецкой форме, чьё тело сумело пережить адский огонь.